28 октября 2017 г.

Провалъ

 "Удивительное дело, -- размышлял Остап, -- как город не догадался до сих пор брать гривенники за вход в Провал. Это, кажется, единственное место, куда пятигорцы пускают туристов без денег. Я уничтожу это позорное пятно на репутации города, я исправлю досадное упущение".  

И Остап поступил так, как подсказывали ему разум, здоровый инстинкт и создавшаяся ситуация.

20 сентября 2017 г.

Чусовая, Урал

Этим летом побывал на Чусовой. Знаменитая уральская река давно манила, но поездка нарисовалась спонтанно из-за внезапно изменившихся планов любимого чада. Когда встал выбор, куда направить новые колёса, имя Чусовой всплыло сразу же, поскольку ещё не остыли впечатления от книги Алексея Иванова "Золото Бунта". Её динамичный сюжет развивается как раз на "реке теснин", по которой носится взад-вперёд, защищая своё честное имя сплавщик Осташа Переход. Именно для того, чтобы своими глазами увидеть причудливые загогулины Чусовой, представить, в каких условиях мчались сплавщики на барках, гружёных демидовским железом и сибирскими соболями, я туда и рванул.


#Чусовая - не просто река. Это дорога, тракт, по которой долгие годы шли водные караваны из Сибири в Россию. Именно так, потому что в петровскую эпоху Сибирь только становилась частью России, примыкала к ней, но жила по своим неписанным правилам и законам. Процесс этого прирастания хорошо и по-моему достоверно описан тем же Ивановым и Юлией Зайцевой в недавней книге "Дебри", пересказывать не буду.


С первого взгляда на Чусовую убеждаешься, что она - неотъемлемая часть Уральской матрицы. Термин этот вбросил влюблённый в #Урал и отлично его знающий Алексей Иванов лет десять назад. Он напомнил нам, что Урал - не просто место, где европейская материковая плита наползла на азиатскую, но это место встречи в более широком смысле. Встречи Европы и Азии, Руси и Сибири, христианства, мусульманства и язычества, славян, тюрков и финно-угров. Зона преображения. Появления чего-то нового — третьего, получившегося из первых двух.


Побывать на Чусовой стоит не только потому что это очень красивые места. Это воплощённая в скалах, камнях-бойцах, изгибах русла история - живая и относительно недавняя, дышащая и отзывающаяся в совершенно неожиданных впечатлениях даже вдали от Урала. Это разрушенные пристани и сохранившиеся пруды во всех населённых пунктах, откуда начинался сплав. Это горные заводы, рудники, лесосеки, это крупнейший инвестиционный проект 17-го века, масштабы и смелость которого заставляют удивлённо поднять брови даже в нынешние времена. Нам, жителям Восточной Сибири, становится проще понять историю наших краёв, побывав в Тобольске, на Чусовой, на Оби и Иртыше - в тех территориях, которыми огромная Сибирь приклеивалась к России и откуда уходили за Байкал, на Дальний Восток Хабаров, Бекетов, Дежнёв, Атласов.






8 сентября 2017 г.

Приморская топонимика

Что за чудо эти названия! Паллада, бухта Экспедиций, Находка, Преображение, Остров Томящегося сердца… В них и поиски, и открытия, и морская романтика, и мечты о будущем.

Граф Муравьев-Амурский, предлагая для бухты и пролива византийские имена - Золотой Рог, Босфор Восточный - думаю, видел будущий Владивосток новым, тихоокеанским Константинополем. Дальновидный был человек.

Я не раз задумывался, откуда в местных названиях столько Гомера: все эти Патроклы, Улиссы и проч. Необычно же, неожиданно. Оказалось, бухты эти назвали в честь военных бригов, которые участвовали в освоении дальневосточных берегов.

#Приморье

17 мая 2017 г.

Космодром «Восточный»

В апреле 2017-го удалось выбраться в Амурскую область, на самый молодой российский космодром, повезло с погодой, показываю и рассказываю. Кратко, чтобы не утомлять.

Очень впечатлила мобильная башня обслуживания. Таких в мире две. Обе российского производства. Первая - в Южной Америке, на космодроме Куру во Французской Гвиане. Вторая - на Восточном. Вот этот бело-синий параллелепипед с портретом Гагарина - башня и есть. 

В чём её смысл. На большинстве космодромов башни обслуживания - стационарные. По ним к ракете-носителю, установленной на стартовый стол в ожидании полёта, подходят специалисты и проводят предполетное обслуживание. Возможность перемещения по таким башням ограниченная, техники много сразу не затащишь туда. В момент старта башня (или полубашни) отводится от ракеты поворотом в вертикальной плоскости. Наша же мобильная, или закрытая башня - самый современный подход. Представьте себе девятиэтажку на колёсах. Она медленно подъезжает по рельсам к установленной вертикально ракете и "обнимает" её. Ракета оказывается полностью внутри башни. Там тепло и сухо, можно комфортно работать. Есть всё нужное оборудование: лифты, краны, воздуховоды... Штуковина элегантная: 52 метра высотой и 1600 тонн весом.



Ещё одна красавица - станция слежения. Это футуристичное, совершенное киношного вида сооружение с несколькими антеннами, направленными в небо. Таких станций несколько по всей стране (да и зарубежные используем), они работают непрерывно, но особо важную роль играют при запусках с любого нашего космодрома. Это они провожают ракеты в космос, обеспечивая связь с ними и непрерывную передачу важной телеметрии. Если говорить упрощённо, то пока не было станции слежения на "Восточном", выход "Союза" на заданную орбиту мог занимать сутки, теперь - часы. Разные мёртвые зоны, разные траектории полёта.


Можно много рассказывать о стартовом столе, удивительное сооружение: с виду кажется простым, но вполне себе понятно, что простыми такие штуки не бывают. Стройные высокие металлические красавицы по бокам от башни обслуживания - это вышки связи и управления. Бетонная конструкция позади стартового стола - газоотводящий лоток. Рассказывают, что приезжавшие после успешного прошлогоднего запуска большие начальники сомневались, что ракета реально взлетела: почему на бетоне нет гари и копоти? Об экологии современных пусков тоже хочется рассказать, но оставлю это на потом.


Отдельного рассказа заслуживает и история "Восточного", и особенности жизни в закрытом городе Циолковском, для которого космодром - градообразующий объект и который жители ещё долго будут по привычке называть Углегорском. Эти впечатления - результат житейских наблюдений и разговоров с местными, которые - даром что живут на космодроме - вроде такие же люди, что и мы. Будет интересно - с удовольствием расскажу.