18 октября 2013 г.

Саундтрек к юности

Несмотря на то, что этот блог называется "Ощущения, виды и звуки", с сожалением отмечаю в нём явный дисбаланс в пользу первых двух составляющих и практически полное отсутствие третьей – "звуков". Пришла пора исправить эту недоработку и добавить если не сами звуки, то хотя бы рассказ о них. Как в анекдоте: "Битлз? Знаю, Мойша напел"...

Итак, приехав на недельку в Москву безо всякого повода, в попытке ненадолго догнать уходящую осень, обнаружил, что в эти дни даёт в Крокус сити холле три концерта старый любимец – классик итальянской музыки Альбано Карризи, российскому слушателю известный как просто Аль Бано. Причём не просто гастролирует, а отмечает семидесятилетний(!) юбилей в компании с представительной группой коллег по итальянскому эстрадному цеху эпохи Сан-Ремо восьмидесятых.


При испытываемых тёплых чувствах к итальянской музыкальной культуре, вообще к стране, её народу и языку — не мог не пойти. 


Несмотря на то, что голос Аль Бано хорошо знаком, и с десяток его альбомов водится в дежурном айподе, перед концертом было некоторое опасение, что на дисках мы имеем дело с рафинированным и вытянутым звукоинженерами голосом, который за пятьдесят лет сценической эксплуатации мог растерять былую силушку. Однако ж опасения не подтвердились: тенор Аль Бано остаётся очень сильным, узнаваемым и возможно даже приобрёл новые приятные бархатисто-малиновые оттенки. Насчёт силы голоса: хорошо заметно, как при исполнении с кем-нибудь дуэтом маэстро вынужден подальше отводить свою руку с микрофоном, чтобы дать соисполнителю шанс тоже быть услышанным.


Общение с музыкантом началось ещё в холле концертного зала, правда, в несколько неожиданном формате. Помимо привычной для таких мероприятий продажи дисков, футболок и прочей атрибутики, зрителям, пришедшим за пищей духовной, предлагалось продегустировать вино от Аль Бано в буфете, унести домой оливковое масло в красивых бутылочках с изображением почему-то Ромины Пауэр на этикетке, а также приобщиться к коллекции мебели в специально оборудованном "Доме Альбано" – Casa Al Bano. Масло и вино не пробовал, а мебель очень даже неплохая, изящная и видимо вполне практичная. Практически на каждом шкафчике и столике видим узнаваемое альбановское солнышко - Il sole, которое чуть позже увидим и на заднике сцены.


По холлу бегает съёмочная группа итальянского телевидения и просит российских зрителей напеть в камеру кусочек "Феличиты" или в крайнем случае любой другой итальянской песни. 


Вели концерт Энцо Гинацци, хорошо известный нам как Пупо, и не знакомая мне девушка Евгения, которая ещё и поёт и попутно переводит часть разговоров итальянских артистов, но, скажем честно, петь у неё получается намного лучше. Выручало умение немножко понимать итальянскую речь - артисты беспрестанно болтают друг с другом, много шутят и подкалывают и лишь малая часть этих реплик попадает в перевод.


Так вот, как говорится, не знаю, кто там поёт, но конферансье у него – сам Пупо. 

Концерт начался с шутливого заявления ведущего о том, что юбиляр так завертелся в предпраздничной кутерьме, что забыл приехать в Москву, но у вышедшего на сцену дирижёра есть дирижёрская – а по совместительству ещё и волшебная – палочка, взмах которой в Москве мгновенно возвращает память маэстро Альбано Карризи в Италии, и вот уже мы видим на круглом экране-заднике, как он закрывает дом, треплет на прощание барбоса, прощается с матушкой, прыгает в белоснежный BMW и мчится в аэропорт. Ну и, натурально, через минуту уже выходит пред наши очи на сцену...

Пока не забыл, пару слов об уважаемой матушке маэстро. Донна Иоланда была в зале, приехав на концерт сына в Москву, несмотря на почтенный возраст – 91 год. Трогательным посвящением ей стала песня "Мамины глаза" в исполнении блистательной Тамары Гвердцители.

Явно для итальянского зрителя (а концерт снимался итальянским телевидением) на сцену вывели казачий ансамбль. Со всей необходимой атрибутикой: буркой, шашками, рюмкой водки и песней "Любо, братцы, любо", которую маэстро потом ещё долго мурлыкал, не зная слов...



Тусовка получилась представительная: на сцене поочередно появились почти все из привычной обоймы "итальянцев", включая Пупо, Умберто Тоцци, Джанни Моранди, "Рикки э Повери", "Матиа Базар"... До полного букета не хватило, пожалуй, только Риккардо Фольи и Челентано. Последний, правда, заочно появился: в виде изображения на экране и старенькой визитки – Azzurro, исполненной юбиляром (далеко не в первый раз, она вошла в его недавний альбом каверов Fratelli d'Italia).



Развлекался на сцене маэстро Кутуньо, по всему было видно, что ему скучновато вместе со всеми находиться за кулисами в время выступления других артистов. Пока Аль Бано пел с хором ансамбля им. Александрова, Кутуньо как-то незаметненько выбрался на сцену, не обращая внимания на удивлённые глаза дирижёра, принял у того дирижёрскую палочку и продолжил управлять симфоническим оркестром, иногда помахивая палочкой в сторону хора, видимо, помогая людям в военной форме петь. Дирижёр, отошедший в сторонку, подавал некоторые признаки волнения, видимо, не будучи до конца уверен в успехе этого незапланированного мероприятия, хотя на мой непросвещенный взгляд, Кутуньо работал палочкой вполне адекватно . В конце произведения дирижёр не вытерпел и буквально выскочил перед оркестром: резко всплеснув руками, завершил исполнение, возможно избавив слушателей от нестройной коды и может быть даже какофонии, грозившей всем нам вследствие сценического озорства товарища Кутуньо. То, что этот выход не был предусмотрен планами, подчеркнуло удивление Аль Бано, который, раскланиваясь после песни, случайно заметил у себя за спиной коллегу: "О, Тото, ты тоже здесь?!"



Гвоздём программы стало долгожданное, хоть и (кратко)временное, воссоединение дуэта Аль Бано с Роминой Пауэр, совместное творчество которых памятно российским слушателям с восьмидесятых годов. Ромина, которая не появлялась на сцене со своим бывшим мужем почти двадцать лет, конечно изменилась, но вполне узнаваема – и зрительно, и на слух. Мне показалось, что с годами (она на восемь лет младше Альбано) синьора Пауэр стала внешне похожа на Марину Влади – та же аристократическая красота и неувядающее обаяние... 

Исполнили они вместе четыре песни: Ci Sara, Liberta, Sharazan (из-за общения с залом растянувшуюся минут на восемь) и долгожданную Felicita. Ромина, которая по происхождению наполовину итальянка и наполовину американка, живёт после развода с Альбано в Штатах и возможно поэтому воспринимается больше как американка, хоть поёт и по-итальянски. 



После концерта, который все участники (даже казаки на сцену вышли опять) завершили совместно исполненной "Volare" в духе "Песня остаётся с человеком, песня не прощается с тобой", основная часть артистов быстренько сбежала за кулисы, на сцене остались только юбиляр, раздававший автографы на билетах, дисках и бутылках с оливковым маслом, да Джанни Моранди. 



Моранди, кстати – я давно заметил – гораздо дружелюбнее по отношению к зрителям на концертах, чем принято в среднем по тусовке. Помню эпизод на концерте Челентано в Вероне, ровно год назад, когда внезапно поднявшуюся на сцену девушку довольно грубо вернула в зал охрана, и именно Моранди, стоявший в тот момент на сцене с Челентано, пригласил её снова подняться и пообщался с ней. Девушка, кстати, оказалась россиянкой и не понимала по-итальянски, но это совсем другая история.

В общем, не упустил я возможности воспользоваться дружелюбным отношением синьора Моранди и сунул ему – per favore, Gianni – айпад. А как тут писать? – удивлённо спрашивает. А прямо пальцем, говорю... 



Хороший вечер получился!.. 

8 октября 2013 г.

Фигура октябрьская. С виду – пафосная


"Мы живём, под собою не чуя страны..."
Осип  Мандельштам

Сегодня в голове, занятой всякими размышлениями о работе и прочих делах, неожиданно чётко сформулировалась мысль о том, что я люблю свою страну. Понимая, что эта фраза с первого взгляда выглядит насквозь пропитанной немодным и неуместным пафосом, поясню.

Если бы лет пять, или десять, или двадцать назад меня спросили: "А скажи, брат, любишь ли ты страну, в которой живёшь?", я, скорее всего, на автопилоте ответил бы: "Ну да". И вряд ли в этом ответе было бы что-то, кроме привычки. Это автоматизм. Любимый фрукт - яблоко, любимый поэт - Пушкин. Любишь Родину - да. А как можно на такой вопрос ответить "нет", не поймёт ведь никто. Но это была бы та любовь, к которой всё сознательное детство целенаправленно приучали: она должна быть, и никак иначе. А как можно любить то, что представляешь себе лишь в общем, то, что никогда целиком не видел, а наблюдал лишь кусочками, отрывками, мозаикой, в пересказе...

И вот только на исходе четвёртого десятка добросовестно прожитых лет пришло понимание, что моя страна перестаёт быть для меня загадкой, что она многогранна, по-прежнему во многом непостижима, но я её представляю – зрительно, на слух, осязательно и обонятельно... В мозаике стала отчётливо видна картинка, проступающая сквозь множество отдельных фрагментов. Поёт по радио Митяев про Волгу: да вот же она – широка и глубока – перед глазами, вот я на пароме через неё плыву и чайкам булку крошу... Мелькнула на электронной фоторамке картинка, где толпа людей прогуливается по пешеходной улочке тёплым вечером – да это же Покровка нижегородская, «Покра», а вон и я в той толпе гуляю... Читаешь в новостях о том, что закончилось наконец голосование за звания главных достопримечательных мест России, смотришь – а в списке почти сплошь знакомые места, с каждым связаны кусочки воспоминаний, каждый  как старый добрый друг, с которым видишься редко, но оттого встречи лишь теплее и дороже становятся.

Так вот и укомплектовывается с годами мозаика картинками, звуками да ощущениями... Ради которых стОит кататься по хорошим и плохим дорогам, рассматривать самые разные уголки, позажиточнее и победнее, с людьми разговаривать, живущими в ритмичных мегаполисах и чахлых деревушках... 

Возвращаясь к мысли, которая из меня сегодня неожиданно для меня самого произошла: никаким гражданским пафосом она не наполнена, а просто отражает подкапливаемую год от года сумму впечатлений от поездок. Если бы каждый год я ездил в кругосветки, наверное сегодня написал бы о том, что люблю этот мир и весь земной шар. Но поскольку география путешествий намеренно ограничивается контурами страны – то так и есть: оказывается, люблю страну свою. Не абстрактные берёзки, не зубцы кремлёвских стен, не ту страну, про которую рассказывают вечно мрачные новости Первого канала. А ту страну, по которой езжу, которую вижу, слышу и чувствую, разные уголки которой часто вспоминаю, по которой скучаю и которую при первой же возможности отправляюсь исследовать. 

А вот возьму, пожалуй, на следующей неделе да и отправлюсь куда-нибудь снова! Отпуск - на то и отпуск, даром что осень вот-вот за середину перевалит, надо успевать :-)